ИСКУССТВО ВИНТОВКИ. Джеф Купер (Часть I)

3 Февраля 2004
ИСКУССТВО ВИНТОВКИ. Джеф Купер (Часть I) Выдержки, напечатанные в журнале Ружье 1999, №1-6; 2000, №1,3,6.
Перевод с английского Дмитрия Рубина (
dr@wht.ru)
Мы начинаем публикацию выдержек из знаменитой книги Искусство винтовки Джеффа Купера. Этот человек - один из самых известных и уважаемых в мире специалистов в области прикладного стрелкового спорта. Будучи прекрасным стрелком, в поисках новых приемов и методов повышения эффективности стрельбы, Купер стал автором принципиально новых концепций компоновки личного оружия. Яркая иллюстрация этого - концепция винтовок Scout.

Предисловие к американскому изданию

hspace=10     Джеф Купер - самый известный и самый популярный в США инструктор, лектор, консультант и автор множества публикаций. Его собственные достижения в области стрельбы и его вклад в развитие этого дела поистине легендарны.

    О том, что написано Купером, можно говорить бесконечно. Его высказывания резки и категоричны, как выстрелы, но в то же время вы почувствуете его любовь к языку, истории, философии. Все это делает его труды уникальными.
КОРОЛЕВА

    Личное оружие - это то, что привело человечество к нынешним высотам, и винтовка - королева личного оружия. Обладание хорошей винтовкой в совокупности с искусством владения ею делают человека правителем всего живого. Это воплощение его древней мечты уподобиться Зевсу-громовержцу и реализация собственного могущества. Таким образом, винтовка оказывает необъяснимое влияние на умы большинства мужчин и является лучшим примером обожания неодушевленного предмета, не идущим ни в какое сравнение с каким-либо другим.

    Винтовка сопутствует нам не так уж долго - примерно 200 лет, а в своем современном виде и того меньше - около 100. Уходящий XX век может быть назван веком винтовки, поскольку оружие, применявшееся в эпоху Джорджа Вашингтона и Даниэля Буна абсолютно непохоже на маузеры времен Бурской войны, но те же маузеры, родившиеся на рубеже XIX и XX веков вполне современны и сегодня. В моем арсенале есть винтовка Krag 1892 г, выпуска. Она прекрасно справляется с задачами, возлагавшимися на нее 100 лет назад, и делает это так же хорошо, как и любая произведенная сегодня. Винтовка в большей степени, чем что-либо другое, может считаться символом вещи, которая во что бы то ни стало должна была появиться на свет, непревзойденным инструментом, при помощи которого человек стал хозяином среды, где он живет.

    Винтовка - это ОРУЖИЕ без компромиссов. Это инструмент власти, полностью зависящий от моральных устоев своего обладателя. Он с одинаковым успехом применяется и для добычи мяса к столу, и для выведения из строя противника на поле боя, и для сопротивления тирании (людей, вооруженных винтовками, просто невозможно угнетать).

    У винтовки как таковой никогда не было и не будет собственных моральных устоев. В действительности она может попасть в руки негодяя и быть примененной в низменных целях, но хороших людей больше, чем негодяев, и пока последние не перейдут на путь истинный под воздействием убеждения, им будут противостоять хорошие люди, вооруженные винтовками.

    В наши дни мы практически подошли к пределу познания винтовки как технической системы - постигли искусство винтовки. Но в силу всемирной урбанизации, приведшей к изнеживанию человечества, все меньше и меньше людей его понимает. Сейчас - то самое время, когда следует поддержать и развивать это искусство, пока не потерян этот уровень его понимания, - иначе будет утрачено нечто очень важное. Да, конечно, во многих странах развита спортивная стрельба из винтовки, но формализация и особая специфика стрелкового спорта сбивает практиков с пути истинного - практически так же, как и спортивное фехтование нивелировало искусство владения мечом.

    Современные вооруженные силы почти перестали относиться к винтовке всерьез. Этому есть много причин, и не последняя из них - то, что мастерство владения винтовкой - дисциплина, требующая специальных знаний и в действительности не может быть распространена в массовой армии. Есть и другие причины. Сомнительно, что в урбанизированном обществе большинство молодых людей, только взявших винтовку в руки, сколь-нибудь посвятят себя искусству владения ею. Охотники, конечно же, стреляют из винтовок, но охота как таковая в наше время сама находится под угрозой, хотя бы потому, что если человек отправляется на охоту - это вовсе не значит, что он знает, как пользоваться винтовкой.

    Возможно, самым серьезным препятствием на пути к массовому пониманию искусства винтовки является то, что меткая стрельба зависит исключительно от личного самообладания - контроля над собой, а это нынче не в моде.

    Эта книга - не столько о самих винтовках, сколько о стрельбе из них. Есть много великолепных работ, посвященных эволюции, конструкции и дизайну винтовок, но только малая их толика затрагивает то, что должен делать стрелок с винтовкой, когда она попадает к нему. Меткая стрельба из винтовки, конечно, проще виртуозной игры на музыкальном инструменте, но не так проста, чтобы даться без усилий. Ничего проще - просто целишься и нажимаешь на спуск - старое заблуждение. Это все равно, как сказать: Для того чтобы хорошо играть на фортепиано, достаточно ударять по нужным клавишам в нужное время.

    В зависимости от условий применения встречаются винтовки различных моделей. Цели солдата отличны от целей охотника, а задачи охотника на коз не такие, как у охотника на леопарда. Тем не менее, принципы, лежащие в основе хорошей стрельбы, остаются неизменными и состоят в том, чтобы выстрел произошел в тот самый момент, когда прицел находится точно на мишени. В юности я постигал меткую стрельбу шаг за шагом. Первым было прицеливание. Вторым - выбор положения для стрельбы. Третьим - контроль спуска. И четвертым - скоростная стрельба. Я думаю, что такая последовательность правильна до сих пор. Но есть еще один момент, к которому мы не будем возвращаться, но отметим здесь: если стрелок не лелеет свое оружие и не получает удовольствия от осязания его, оно никогда не будет работать эффективно в полной мере. Очевидна причина, почему вооруженные подразделения почти никогда хорошо не стреляют: рядовой служащий не может полюбить кусок металла, который он должен просто выхватить из ряда таких же кусков.

    Киплинг писал: Когда ты сидишь в окопе и половина твоих пуль летит в никуда, Не называй свою Мартини старой, косоглазой сукой, Ты считаешь ее вещью, а она - человек, как и ты, И будет сражаться за молодого британского солдата.

    Однажды, когда Св. Джордж Литлдэйл, знаменитый британский охотник из Крыши мира, показал своему следопыту Таджику искусно сделанное оружие, привезенное им из Англии, последний внимательно, с любовью осмотрел его и вздохнул: Ведь только подумать - даже человек, сделавший это, все равно умрет!

    Сколько очарования в любой женщине, держащей на руках дитя, родное или не родное, столько же очарования почти в любом мужчине, держащем в руках винтовку. Здесь слияние разума и чувства. Концепция, дизайн и воплощение винтовки - плоды разума, сама винтовка - объект чувства. Огнестрельное оружие может быть простейшей формой двигателя внутреннего сгорания, а может быть сложнейшим механизмом, вобравшим в себя все лучшие идеи. Конечным продуктом может быть как рабочий инструмент, так и произведение искусства, и редко и то, и другое, что хорошо заметно по образцам, развешанным на стенах у коллекционеров. Нечего и говорить, что винтовка может не быть эффективной и красивой одновременно, но по-моему эффективность - на первом месте, красота идет следом.

    Филигранная отделка может быть предметом гордости, но ничего не дает для того, чтобы винтовка стала более эффективным инструментом. Люди часто путаются в этом. Однажды я видел винтовку на обложке журнала, которая была расписана ее изготовителем как лучшая в мире. Это было далеко от истины, хотя выглядела она действительно замечательно. Главным ее слабым местом оказались прицельные приспособления.

    Другая сторона медали - эмоциональная, а не рациональная. Возьмите в руки винтовку - по-настоящему хорошую винтовку - и если вы хорошо знаете, как с ней обращаться, вы превращаетесь из мыши в человека, из пеона в кабальеро, и самое главное - из субъекта в гражданина. Как отметил лорд Актон: Власть подвержена коррупции, и винтовка - инструмент власти. Будьте с нею осторожны. Научитесь хорошо с ней обращаться. Сделайте ее частью себя, и вы окажетесь в ином слое человеческого общества.

    Конечно, не каждый чувствует так же. Есть много людей, которые с легкостью покупают и продают винтовки. Но для меня обращение с ними сродни обращению с человеческими жизнями. Человек с убеждениями скорее отдаст самое дорогое, но не станет продавать его. В своем преклонном возрасте я ищу товарищей по духу, чей дом станет хорошим домом для моих родных винтовок, но я не возьму с них денег. Королева - не для продажи.

ДЛЯ ЧЕГО?

    Перед началом занятий я всегда спрашиваю учеников, а для чего каждому хочется научиться хорошо стрелять из винтовки?

    Я никогда не требую прямого ответа, потому что мнение человека иногда бывает очень личным, но предлагаю каждому ответить самому себе: А для чего я вообще хочу научиться стрелять из винтовки?

    Чтобы защититься Винтовка концептуально не является инструментом защиты, но может оказаться в такой ситуации, хотя, на мой взгляд, самозащита - не достаточно убедительный ответ на поставленный вопрос.

    Чтобы сражаться за свою страну на поле боя. Такой ответ уже лучше, но и он не является исчерпывающим. Сегодняшние сражения задействуют личное оружие чисто условно, а само оружие год от года меняется. Таким образом, хотя солдат и должен знать, как держать оружие, он не успевает этому научиться. Следовательно, подобная мотивация тоже неубедительна.

    Чтобы добиться успехов на охотничьем поприще. Хороший ответ. Правда, звучит он на фоне того, что все меньше и меньше людей ходят на охоту. У людей, поглощенных охотничьей страстью, есть все основания для того, чтобы хорошо владеть оружием, но среди по-настоящему хороших стрелков сегодня охотник - случайность.

    Чтобы победить в стрелковых соревнованиях. Тоже хороший ответ, и социальный аспект стрелковых соревнований очень значителен. Не так давно одна девушка, добившаяся большого успеха в международных соревнованиях по стрельбе из винтовки, в своем интервью в ответ на вопрос о том, что привело ее в стрелковый спорт, сказала;

    Там есть парни! Хорошо сказано!

    Потому что это просто здорово! Очень хорошо, но за этим ответом сразу последует вопрос: А почему это здорово? Согласен, расспрашивать дальше - уже бестактно. Есть множество разных занятий и увлечений, но ничто не доставляет такого удовольствия и не приносит такого удовлетворения, как по-настоящему хороший винтовочный выстрел.

    Ведь винтовка символизирует силу. Хороший стрелок может демонстрировать свою силу на расстоянии и по своему усмотрению. А с хорошей винтовкой он уже уподобляется Богу. У него может и не быть необходимости воспользоваться своей силой, но сама возможность доставляет ему невыразимое удовольствие. Такая сила вряд ли вызовет одобрение тех, кого можно назвать жертвами цивилизации. Они считают, что человек не волен сам распоряжаться своей силой, но такое мнение неуместно, ибо человек уже давно это делает. Бесполезно уговаривать человека стать беспомощным, в то время как он должен учиться правильно распоряжаться своим могуществом. В общем, мы владеем искусством винтовки, хотя бы некоторые из нас, и одному лишь Господу известно, что станет с этим искусством в следующем столетии.

Кто есть хороший стрелок?

    Сложнее определить, кого же считать хорошим стрелком. В нашем учебном классе на стене висит плакат: Стрелок - тот, кто может заставить свое оружие делать то, для чего оно предназначено. Искусный стрелок - тот, кто может поразить любую цель, которую видит, независимо от ситуации. Мастер - тот, кто может использовать возможности своей винтовки.

    С первого определения мы и начнем. Пенсильванский охотник на оленей, который преследует дичь целый день, наверняка стреляет достаточно хорошо, чтобы его оружие делало то, для чего предназначено. Так же и профессиональный африканский охотник, который никогда не промахивается, останавливая нападающего зверя. Так же и капитан ВМС, уложивший восемью выстрелами семерых японских солдат в Сайпане. Так же и олимпийский чемпион, взявший золото в соревнованиях.

    Что касается второго определения, можно встретить человека, который может попасть в то, что видит, но так же ясно, что он, отчетливо видя Луну не сможет попасть в нее из своей винтовки. Сущность этого заключения пришла ко мне много лет назад после матча по стрельбе из винтовки в Калифорнии, в котором моя средняя дочь заняла первое место. Закончив принимать поздравления, она подошла ко мне и сказала: А чего беспокоиться, папа, если я вижу цель, я попаду Я всегда использую такую точку зрения как пример того, как должен мыслить стрелок.

    Третье определение означает, что мастер в состоянии минимизировать человеческую ошибку и положить все пули в мишень, будучи ограниченным только механическими возможностями своего оружия. Правда, это не относится к стрельбе с упора, которая по сути своей сводит к нулю человеческую ошибку и не может служить критерием меткости. Человек, чьи группы попаданий с рук и с упора одинаковы, может называться мастером, но мы не часто встречаем таких.

    Когда мы оцениваем достижения какого-нибудь легендарного стрелка, мы зачастую основываемся на неосторожных высказываниях, связанных с общей склонностью людей к преувеличению. Очевидно, что однократное достижение еще не есть свидетельство искусства. Человек смог что-то сделать при определенном стечении обстоятельств. Знаменитый выстрел Билли Диксона в Эдоуби Уолс - тому пример. Диксон сбил одного команчи с лошади одним выстрелом с фантастического расстояния - 1200 м. Нельзя было сделать даже примерной оценки полета пули на такой дистанции, поскольку даже сама цель не была видна достаточно ясно. Сам Диксон потом честно говорил, что он просто использовал свой шанс и ему повезло, но поклонники сочли его слова за простую скромность и наградили репутацией величайшего в мире стрелка.

    У.Д.М.Белл прославился тем, что укладывал африканских слонов одним выстрелом из легких, но очень мощных винтовок. Достижения Белла действительно значительны, но следует помнить, что мозг слона - размером с футбольный мяч, а Белл обычно стрелял с таких дистанций, на которые обычно бросают камни. Так что проблема была не столько в том, чтобы попасть в мозг слона, сколько в том, чтобы знать, где он в его громадной башке находится. Своими успехами Белл обязан не столько своей меткости, сколько хорошему знанию анатомии.

    Раз уж вспомнили Белла, он был еще известен и тем, что охотился на пролетающих гусей с той же винтовкой, что и на зверя. Вот это уже хороший трюк, но опять надо принять к сведению обстоятельства. Гусь, наблюдаемый под углом 90°, не является большой проблемой для стрелка, вооруженного винтовкой. Но когда этот гусь кружит над водоемом и не видит стрелка, то, пролетая по кругу над одним и тем же местом, он превращается в практически неподвижную мишень, не такую уж и маленькую и не столь уж далеко. Я, конечно, не хочу принизить заслуги Белла, но его качества как стрелка еще не дают ему права называться великим мастером.

    История про Элвина Йорка пересказывалась многократно, в том числе, среди прочих, и Теодором Рузвельтом. Замечательная история. Как известно, Йорк, имея всего одну руку, вооруженный армейской винтовкой GI, 8 октября 1918 в Аргонском лесу, что на северо-востоке Франции, подавил целую компанию вражеских пулеметчиков. За это он был награжден медалью Чести. Великолепная история, но если кто-нибудь возьмется ее анализировать, то найдет в ней некоторые шероховатости. Вся честь, безусловно, воздается сержанту Йорку, кстати, до этого случая он был капралом, но мы все равно не можем расценивать его как образец совершенного владения винтовкой.

    Лейтенант Сэм Вудфилл, тоже награжденный медалью Чести в то же самое время, что и Йорк, вероятно, является лучшим примером стрелка на войне, но никто не сделал его таким популярным, как Рузвельт Йорка. Когда его подразделение было вынуждено остановиться перед удачно расположенными позициями немецких пулеметчиков, Вудфилл, будучи хорошо тренированным профессионалом, прошел вперед со своей 03 и расстроил вражескую позицию, искусно пользуясь всевозможными укрытиями. В этом примере сочетаются доблесть, воинское искусство и, конечно, изрядная доля везения. Вудфилл роскошно воспользовался своей винтовкой. Сегодня трудно представить, с какими трудностями он столкнулся во время стрельбы, но он блестяще их преодолел.

    Во времена расцвета охоты в 20-х - 30-х годах из ряда имен выделялось имя американского писателя и естествоиспытателя Стюарда Эдварда Уайта. Отчасти это было из-за того, что он был необычайно удачливым охотником, но в основном благодаря Е.С.Кроссману - одному из полудюжины писателей-оружейников XX в., который обнаружил его талант. Уайт и Кроссман оба были калифорнийцами, и, когда оба они находились в Африке, где Уайт проявлял чудеса удачливости на охоте, у Кроссмана появилась возможность пригласить того в старинный стрелковый клуб. Результаты были ошеломляющими. Кроссман, знавший все о военной и спортивной стрельбе из винтовки и написавший об этом книги, заметил в одночасье, что Уайт ничего не знает о теории стрельбы, но буквально рожден для этого занятия, обладая великолепной координацией глаз и рук и прекрасным атлетически сложенным телом, не подвластным всяческим стрессам.

    Уайт не имел никакого понятия об оптимальной стрелковой позиции и о баллистике. Группы его попаданий не были особенно маленькими, но они были одинаковыми. Все его попадания с расстояния 100 шагов укладывались в круг диаметром 10 см независимо от условий освещения, скорости стрельбы и положения, из которого стрельба велась. В состоянии покоя или запыхавшись, лежа или стоя, медленно или быстро, Уайт укладывал свои пули всегда на расстоянии не больше 5 см от точки прицеливания. С такими результатами не выигрывают медалей на соревнованиях, они не становятся притчей во языцах, но это - именно то, что должно происходить всякий раз при стрельбе из винтовки. Я отдаю дань уважения всем перечисленным и не перечисленным героям, но должен признать, что Стюард Эдвард Уайт - великий мастер винтовки.

    Когда на занятиях мы начинаем говорить о стрелковой программе, я исхожу из того, что она должна быть нацелена на попадание с первого выстрела:
  1. по соответствующим мишеням,
  2. на неизвестных заранее дистанциях,
  3. с импровизированной стрелковой позиции,
  4. на время.
    Первая же пуля должна попасть! Винтовка - это оружие, и вторая пуля может уже не пригодиться. Вряд ли лось будет стоять и дожидаться, когда же вы наконец в него попадете. Если вы поразили врага первым выстрелом, его приятель, находящийся рядом, конечно, может подождать, когда вы попробуете еще раз, но вряд ли станет это делать. Стрелок должен сосредоточить все свое сознание на первом выстреле, сконцентрироваться на этом полностью, выбросить из головы все посторонние мысли. Именно поэтому стрельба сериями по бумажным мишеням - не самое хорошее стрелковое упражнение. Да, мы вынуждены это делать, руководствуясь формальными правилами, но должны всегда помнить, что только первый выстрел - самый важный.

    Понятие соответствующая мишень требует пояснения. Винтовочные патроны очень сильно отличаются друг от друга по мощности, перекрывая диапазон целей от белки до слона. Соответствующая мишень - это убойная зона той твари, в которую стреляешь: дикой собаки, горного барана, льва, вражеского солдата или насильника, пойманного с поличным. Ясно, что размеры этой зоны сильно варьируются, и у охотника больше шансов поразить лося, нежели оленя. На практике и во время тренировок следует подбирать такой размер мишени, который соответствует максимальному останавливающему действию выбранного патрона. Это, конечно, зависит от размера всей цели и от мощности патрона. Для охоты мы считаем, что овал или круг, условно очерчивающий убойную зону, соответствует размерам передней части туловища дичи. Для военных целей - размерам той части фигуры противника, которую мы обычно можем увидеть.

    Расстояния, с которых мы стреляем в полевых условиях, строго говоря, неизвестны. Это не столь важно, как может показаться, потому что современные патроны дают такие траектории, что рассеивания, больше, чем размер убойной зоны, не будет даже на дистанциях, существенно более дальних, чем вы привыкли стрелять. Надо только помнить, что стрельба в поле всегда происходит в условиях менее стабильных, чем в тире. На тех дистанциях, которые мы называем нормальными, стрелку редко приходится менять точку прицеливания для корректировки. Это не всегда так - бывает, надо стрелять очень далеко. В такой ситуации стрелок должен поднимать ствол вверх и пытаться попасть в убойную зону. Это иногда получается на войне, но охотник должен трижды объяснить себе, зачем ему это надо...

    Для соревнований стрелковые позиции определены, на охоте приходится импровизировать, поэтому участие в соревнованиях является хорошей подготовкой. Стрелок должен быть знаком со всеми стандартными позициями и хорошо бы - и со многими нестандартными, чтобы применять их в быстро меняющейся обстановке. На охоте он непременно столкнется с проблемой выбора позиции и должен быть к этому готов. На тренировках я всегда внушал ученикам: критически оценивайте позицию. Принцип -стрелять из самого устойчивого положения. Неплохо носить с собой сошки или другой упор, но обычно можно воспользоваться природными упорами. У стрелка должна выработаться привычка моментально выбирать позицию в соответствии с характером местности и временем суток.

Выстрел всегда должен делаться за максимально короткое время. Очень редко цель не подозревает о вашем присутствии и дает вам возможность подумать. Будьте благодарны, но не ждите благодарности. Если кажется, что цель вас не видит, она все равно может исчезнуть за доли секунды. Стрелок всегда должен стрелять на время, но время это отмеряется не секундомером, а его собственным талантом.

    В заключение, я должен признаться, что на самом деле не знаю, как определить хорошего стрелка. Это все равно, что попросить кого-нибудь определить, кто такой хороший пилот.

    Меткость - это талант, за которым кроется множество тонких нюансов. Если стрелок занимается этим давно и в различных ситуациях, если его выстрелы приносят ему самому удовлетворение, вероятно, такой человек может считать себя хорошим стрелком. Ловкость, устойчивость нервной системы, теоретическая подготовка и правильное отношение к делу складываются в единую силу. Научиться этому из книги невозможно, можно лишь позаимствовать основы для своего будущего совершенства.

ИНСТРУМЕНТ

    Эта книга о стрельбе, а не о винтовках, но некоторые комментарии по поводу самого инструмента могут быть весьма уместны. Принципы винтовочной стрельбы распространяются на все оружие, которое можно назвать винтовкой, но винтовки могут быть разделены на категории независимо от того, хорошие они или плохие. В этой книге серьезный разговор пойдет о тех винтовках, которые являются рабочими, а не предназначены для решения каких-то специальных задач.

    Специальная стрельба из винтовки интересна только в разрезе формальной целевой стрельбы, которая может быть спортом для развлечения, но чрезмерная специализация посягает на достоинство королевы оружия, которой остается нормальная рабочая винтовка.

    Входя в новое тысячелетие, мы не можем не заметить, что искусство меткой стрельбы из винтовки в значительной степени утрачено во всех военных учреждениях по всему миру Нами овладела идея, что технология способна компенсировать нашу некомпетентность практически во всех областях нашей деятельности, требующей от нас каких-нибудь усилий, включая стрельбу Канцелярские крысы считают, что все, что нужно в будущем, - это личное оружие, которое вне зависимости от искусства своего обладателя будет решать любую задачу, в чьих бы руках оно ни находилось. Может быть, но к нам сейчас это не относится. Когда мы говорим о нормальной винтовке, мы имеем в виду инструмент, который одинаково хорошо справляется с различной работой и вознаграждает за умелое с ним обращение.

    Нормальная винтовка хорошо справляется с любой работой, кроме специализированной охоты. Она также пригодна и для вооруженной борьбы. Таким образом, она должна быть достаточно мощной, чтобы поразить любую живую мишень разумного размера. Если вы настаиваете на определении понятия разумный размер, то это некое физическое тело массой примерно 400 кг. Приняв такое определение, малые калибры вроде 223 следует отбросить. Начинать выбор стоит с патронов военного калибра 30, который использовался на протяжении почти всего XX века. Классический американский 30-06 выполнит всю, в том числе и военную, работу, для которой предназначена винтовка, включая поражение любой живой мишени - от дикой собаки до аляскинского лося. Правда, он не годится для охоты на буйволов, носорогов или слонов, но это уже по нашим понятиям специализированная охота.

    Винтовка должна давать хорошую повторяемость. Обычно такому требованию соответствуют винтовки с продольноскользящим затвором, перезаряжаемые вручную. Существует немало неплохих самозарядных систем, но они страдают от излишней сложности и мало что дают в отношении скорости, попадая в руки опытного стрелка.

    Самые популярные сегодня винтовки снабжены оптическими прицелами, чтобы стрелок видел мишень более ясно, но они не помогают ему держать оружие более устойчиво. Ни одна прицельная система не может сделать само оружие более точным, но может дать дополнительное удобство. Увеличение, даваемое оптическим прицелом, само по себе не так уж и важно: можно добиться очень хороших результатов и с прицелом, не дающим увеличения вообще. Однако двух-четырехкратное увеличение дает положительный эффект без сколько-нибудь серьезных потерь в поле зрения или скорострельности. Следует заметить, что оптический прицел может помочь со скорострельностью, но слишком сильное увеличение оптики приводит к обратному эффекту.

    Многообещающие электронные прицелы типа red-dot еще не проверены временем как следует. То же относится и к лазерным и различным ночным прицелам, которые можно встретить в сфере военного применения. Все эти системы дороги, их сложно обслуживать и регулировать, для них требуются батарейки. Насколько они могут повысить результативность хорошего стрелка, еще надо посмотреть.

    Важно, чтобы рабочая винтовка была удобной. Дополнительные длина и вес могут дать преимущество при спортивной стрельбе или стрельбе с упора лежа, но в поле будут лишь мешать. Грубо говоря, винтовка длиной больше одного метра неудобна для применения, когда нужно активно двигаться.

hspace=10     Что касается веса, есть простейший тест, который каждый может провести где угодно - в оружейном магазине, на стрельбище или в поле. Надо взять винтовку за шейку приклада стволом вверх и вытянуть руку с винтовкой вперед. Если, продержав ее минуту в таком положении, вы устанете или вообще не сможете подержать оружие столько, значит винтовка для вас слишком тяжела.

    С другой стороны, винтовка калибра 375 весом 2,7 кг может иметь такую отдачу, что стрелок просто не сможет достаточно упражняться с нею, дабы повышать свое мастерство.

    Более короткий приклад зачастую лучше, чем более длинный. Но слишком короткий приклад приведет к усилению отдачь, а если оптический прицел установлен слишком близко, то еще можно получить в глаз. Слишком длинный приклад делает оружие неповоротливым и медленным.

    У серийных армейских винтовок приклад специально делается более коротким, чтобы оружие подходило любому солдату. У спортивных - наоборот, более длинным и деревянным, поскольку в крайнем случае излишек можно отпилить. Если приклад синтетический, лучше уж выбирать покороче, такой не вдруг укоротишь.

    Я вырос с винтовкой Springfield обр. 1903 г., у которой был короткий приклад, и вечно был с окровавленным носом и разбитыми губами. При росте почти 190 см я был слишком велик для этой винтовки, равно как и для Garand, но быстро нашел решение этой проблемы. Просто я во время выстрела держал большой палец на правой стороне ложи, а захват остальными пальцами немного ослаблял, чтобы их кончиками оградить себя от удара по подбородку.

    Важнейшим качеством личной винтовки я считаю дружественность. Вещь эта сугубо субъективная, и ее очень сложно описать словами. Винтовка должна быть самым близким другом и самым надежным партнером. Если вам почему-то не нравится стрелять из нее, ходить с ней, быть с ней, значит - это не ваша винтовка. Чтобы понять и почувствовать дружественность винтовки, нужен опыт, и чтобы не тратить время и деньги зря, следует прислушаться к чужому опыту.

    Тем не менее есть один аспект, позволяющий оценить дружественность объективно. Это высота прицельной линии над осью ствола. Чем ближе прицельная линия к стволу, тем приятнее и удобнее целиться. Также важна высота стреляющей руки. Наиболее удобно, когда средний сустав среднего пальца не больше чем на 7,5 см ниже прицельной линии.

    Рабочая винтовка должна быть снабжена антабками, и лучшим вариантом я считаю антабки, которые сегодня называются Ching Sling и крепятся в трех точках. И в горах, и на ровной местности такие антабки имеют решающее значение, особенно когда надо стрелять под покровом густого леса или в сумерках.

    Ваша идеальная винтовка не должна вас пугать. Имейте в виду, что снижая отдачу путем сверления компенсирующих отверстий в стволе, вы усиливаете вспышку, а вспышка пугает многих стрелков гораздо сильнее, чем отдача. Я обучал стрельбе многих людей, в том числе маленьких и робких, и я просто внушал им игнорировать отдачу. Отдача - не такой уж важный фактор, если вам не приходится стрелять длинные серии при формальной спортивной стрельбе.

    Одной из важнейших характеристик любой винтовки является спуск. Лучше иметь неточную винтовку с хорошим спуском, чем наоборот. Хороший спуск можно сравнить с переламыванием стеклянной палочки. Если речь не идет об армейских системах с двухступенчатым спуском, при нажатии на спусковой крючок не должно быть никакого свободного хода. Усилие спуска не должно быть большим, но точное число привести сложно. Для меня вполне удобен спуск с усилием 1400 г, но я не настаиваю - у меня слишком большая практика за плечами. Для начинающих может быть лучше спуск с усилием 1100 г. У меня есть Blaser M93 с усилием спуска 700 г.

    Ваше искусство зависит больше всего от спуска.


КАК ОБРАЩАТЬСЯ С ОРУЖИЕМ

    Правильное обращение с оружием - это не только попадание в мишени. Это также правильный уход за ним постоянно: перед стрельбой, во время стрельбы, после стрельбы. Три составляющих успеха в стрельбе: меткость, правильный уход за оружием и ваш разум. При отсутствии одной из них вы сразу выбываете из игры. Интересно, что в большинстве стрелковых школ почти совсем не обучают правильному обращению с оружием. Безопасности внимание уделяют, но безопасность - это еще не все. Более того, мне кажется, что насчет безопасности даже перебарщивают. Винтовка - все-таки смертельное оружие и не может быть одновременно абсолютно эффективной и абсолютно безопасной.

    Четыре основных правила безопасного обращения с оружием просты:
  1. Оружие всегда заряжено. Незаряженное оружие бесполезно, и никому не следует думать, осматривая или ощупывая оружие, что оно не может выстрелить. Не дай Бог еще когда-нибудь услышать жалобный вопль: Я не знал, что оно было заряжено! Конечно, оно было заряжено. Это то, ради чего оно есть.
  2. Никогда не обращайте дуло оружия на то, что не хотите разрушить. Когда вы направляете оружие, вы можете и не желать разрушения на самом деле, но эмоционально вы должны быть настроены именно так. Тот факт, что оружие не заряжено, не освобождает вас от этого. См. правило 1.
  3. До того как прицелитесь, держите палец в стороне от спускового крючка. Оружие не стреляет само собой. Кто-то заставляет его стрелять. Опытный стрелок держит указательный палец вытянутым и за пределами скобы до тех пор, пока не прицелится. Нарушение правила 3. приводит к 80% неприятностей.
  4. Будьте уверены в правильности выбора мишени. Никогда не стреляйте, пока точно не определите, во что стреляете. Никогда не стреляйте в темноте, на звук, по силуэту или во что-то еще, чего не видите ясно. Также убедитесь в том, что на пути вашей пули нет ничего постороннего ни перед мишенью, ни за ней.

    Это были четыре главных правила оружейной безопасности. Их надо соблюдать всегда, где бы вы ни были. Постепенно приучаясь к их соблюдению, вы заметите, что там, где все их соблюдают одинаково строго, не бывает несчастных случаев. Не бывает несчастных случаев, есть небрежность.

    Но есть нечто большее, чем просто безопасность. Винтовка - это тонкий, точный инструмент, который может служить на удивление долго, нескольким поколениям, в сложных, опасных условиях при правильном с ним обращении. Его надо содержать в чистоте, освобождать от ржавчины, смазывать подвижные части перед длительным хранением, чтобы избежать коррозии. После такого хранения перед использованием оружие надо столь же тщательно очистить от смазки. Пружины оружия, находящегося на хранении, должны быть ослаблены, хотя для высококачественных образцов это не жизненно важно.

    При живом хранении, когда оружие в любой момент может понадобиться, линзы оптики должны быть защищены от запыления колпачками, а дуло заткнуто каким-нибудь легким материалом, например, хлопчатобумажной тканью, чтобы туда не проникли насекомые или что-нибудь в этом роде. Опытный стрелок всегда заглядывает в ствол оружия после перерыва в его использованиии, а если перерыв был значительным, то и пройдется сухой протиркой. Неплохо проверить затяжку всех болтов и винтов. Невзирая на то, что говорят в рекламе, не следует снимать оптический прицел, разве что если вы не собираетесь пристреливать оружие. По идее, и сами прицелы, и кронштейны после того, как вы их снимете, должны устанавливаться точно на свое старое место, но мой длительный опыт научил меня сомневаться насчет этого.

    До того, как вы будете готовы к стрельбе, оружие надо переносить или перевозить в чехле или футляре. Если вы везете оружие в салоне автомобиля, достаточно мягкого чехла, но если оно транспортируется как багаж, необходим жесткий футляр. Футляры попадаются разные: и хорошие, и плохие, и серьезный стрелок должен серьезно относиться к выбору футляра. У меня есть привычка снимать затвор с оружия и везти отдельно. Когда представители багажной службы нервно спрашивают, а не заряжено ли оружие, я с поклоном улыбаюсь. Посвящение в детали поставит их в неудобное положение.

    Перед тем, как выйти в поле, всегда проверьте правильность пристрелки. Лучше это делать в базовом лагере с устойчивой позиции. Никогда не ограничивайтесь одним патроном. Даже хорошие патроны имеют разброс характеристик, да и человеческую ошибку проще выделить и учесть после нескольких выстрелов. Трех выстрелов может быть достаточно, прежде чем вы отправитесь навстречу приключениям.

    Во время передвижения лучше держать затвор открытым, но иногда этого делать не следует - когда есть опасность попадания в него посторонних предметов.

    Условия готовности винтовки к работе зависят от обстановки и содержат в себе некоторые противоречия. Иногда у вас просто нет выбора. Я вспоминаю, когда участвовал в войне в Родезии, что на выходе из лагеря висел громадный плакат, на котором красными буквами было написано БУДЬ ГОТОВ. Когда мы возвращались, то видели его оборотную сторону, на которой было написано РАЗРЯЖАЙ. Конечно, это хорошая идея - следовать правилам, но на той войне я сильно сомневался в правильности второй инструкции. При таких обстоятельствах никто никогда не знает, что может произойти в следующее мгновение.

    Вообще, если вы охотитесь с автомобиля или лодки, а, может, в горах или пустыне, готовность винтовки определяется так: магазин полный, патронник пустой. Полная готовность в таких условиях не требуется. Выходить или входить в автомобиль, вылезать или забираться в кузов грузовика лучше без оружия. Пусть его подержит ваш компаньон, если вы, конечно, не один.

    Когда вы охотитесь в густом лесу, готовность оружия определяется иначе - полностью заряжено, взведено и поставлено на предохранитель. Лучше, если при этом вы будете один, но если это невозможно, соблюдайте правила безопасности 2. и 3. При охоте на опасную дичь наибольшую опасность представляет винтовка вашего компаньона. Профессиональные охотники и проводники во всем мире испытывают от этого стрессы, сопоставимые с теми, которые бывают у гонщиков или полицейских.

    Во время охоты имейте при себе запасные боеприпасы. В боевой обстановке их должно быть как можно больше. Это приятно: думать, что сможешь решить любую проблему одним выстрелом, но иногда такие мысли расходятся с делом. И помните, если вы потерялись в лесу, вам понадобится много патронов для того, чтобы сигналить своим компаньонам.

    Как нести оружие - вопрос вкуса, но некоторые принципы стоит оговорить. Никогда не стоит нести оружие так, чтобы дуло было направлено на вашего компаньона, вашу лошадь, ваш автомобиль или вашу палатку. На длинных переходах удобнее нести оружие на ремне через правое плечо дулом вверх - по-американски или через левое плечо дулом вниз - по-африкански. Можете попробовать оба варианта - какой удобнее или чередовать их. Если вы на лошади, ремень надо подтянуть. Это не требуется, лишь если вы пользуетесь антабками типа Ching-Sling и ремнем CW, названным так по имени моего друга Карлоса Уидманна.

    При готовности к немедленному выстрелу, затыльник приклада должен находиться на уровне пояса, дуло на уровне глаз, большой палец на предохранителе, а указательный на скобе спускового крючка. Следите, чтобы дуло все время было в поле вашего зрения.

    Положение охотник на птиц - приклад в локтевом сгибе стреляющей руки, а ствол в локтевом сгибе другой. Некоторым нравится, но оно не хорошо потому, что вы не все время следите за тем, куда направлено дуло. Винтовка типа скаут хороша тем, что ее довольно долго можно нести в одной руке.

    Есть еще один способ переноски оружия: прямо на плече, дулом вперед или назад, сохранившийся в Африке с колониальных времен. Мне он совсем не нравится. Горизонтальное неустойчивое положение ствола оружия позволяет дулу гулять по всему горизонту, и хоть оно не стреляет само собой, есть в этом что-то аморальное.

    В лагере лучше не расставаться с оружием. Исключение - наличие в лагере сейфа. Я знаю много случаев, кончавшихся неприятностями, если хозяин терял следы своего оружия, и не только на войне. Винтовка всегда должна быть с вами. Я не одобряю разряжание оружия, но некоторые это делают, особенно если того требует хозяин лагеря. Во всяком случае, надо иметь при себе запас патронов. Поверьте, я прожил большую и активную жизнь и жив до сих пор, потому что был очень, очень осторожен.

    Держите дуло подальше от грязи. При стрельбе с колена вы нечаянно можете ткнуть дулом в грязь, когда упираете приклад в плечо. Стреляя с грязью в стволе, в первый раз вы можете и не повредить свое оружие, но в следующий раз - запросто.

    Во время отдыха я вешаю винтовку на какой-нибудь надежный сук за ремень, но никогда не отхожу больше чем на два шага. Если мне надо отойти дальше, винтовка будет со мной.

    Современные боеприпасы дают возможность не чистить оружие после каждого использования. Тем не менее в любой удобный для этого момент я стараюсь почистить ствол, протереть линзы, разрядить магазин и проверить находившиеся в нем патроны. Может, это и не нужно, но так я чувствую себя лучше.

    Не надейтесь на предохранитель! Он может отказать, и так бывает. Механические предохранители изготавливаются по-разному: бывают почти абсолютно надежные, а бывают и плохие. На некоторых современных винтовках предохранители, поизносившись, рано или поздно спустят боек при переключении с положения на предохранитель в положение огонь. Встречаются предохранители, срывающиеся при усиленном давлении на спусковой крючок. Есть предохранители, блокирующие спусковой крючок, но позволяющие бойку срываться. Используйте предохранитель всегда и везде (это особенно важно для начинающих) и никогда не полагайтесь на них полностью.

    Прежде всего избегайте привычки механически следовать диктату стрессовой ситуации. Представьте себе человека, который сошел с машины и отправился по кровавому следу. Оружие с полным магазином, но с пустым патронником. Затем он почувствовал опасность и дослал патрон в патронник, поставив карабин на предохранитель. Продолжая преследовать раненое животное, он внезапно почуял удачу и нервно спустил предохранитель. Затем, с бешено колотящимся сердцем и заливающим брови потом, он явственно слышит утробный звук спереди справа. Теперь он кладет палец на спусковую скобу. Вдруг внезапно раздается треск и топот. Человек резко поворачивается направо, нога его попадает в лунку норы муравьиного льва, и невольный выстрел ранит его напарника в колено. Плохо дело!

    Все перечисленное требует тщательного обдумывания и хорошей практики. По возможности походите в хорошую стрелковую школу. Если такой возможности нет, старайтесь брать с собой оружие как можно чаще. Живите с ним. Упражняйтесь с ним. Уже долгое время перед выездом на охоту я практикуюсь так вечером дома сижу перед телевизором с винтовкой на коленях. Если на экране появляется реклама, а в ней буква О или цифра О, я вскидываю оружие и мысленно стреляю в эти знаки. Винтовка, естественно, на предохранителе. Если встречается два таких знака, я поражаю один, потом второй - до тех пор, пока они не исчезнут с экрана. Да, я нарушаю правило безопасности 2, но я смогу обходиться без телевизора очень долго...

ПРИЦЕЛИВАНИЕ

    Система прицельных приспособлений на винтовке дает стрелку возможность определить, куда придется его выстрел. Такая система может быть механической, оптической или электронной, но сегодня оптические прицелы наиболее распространены. Следует запомнить, что сама по себе прицельная система никак не влияет на точность боя, что является свойством оружия. Она лишь помогает стрелку видеть цель, а остальное зависит от того, как он держит оружие и как целится.

    Механические прицелы можно разделить на открытые и диоптрические. В обеих системах имеются мушка и целик. С открытым прицелом стрелок должен расположить мушку и целик так, что когда они видны определенным образом, задается траектория полета пули. Необходимо одновременно наблюдать сразу три объекта: целик, мушку и цель. Физически это не возможно из-за особенностей нашего зрения, можно лишь приблизительно совместить их. Поэтому успешно пользоваться открытым прицелом довольно трудно. Чтобы поражать мелкие цели на любых дистанциях, нужно иметь очень хорошее зрение. Правда, это не имеет большого значения при охоте на крупную опасную дичь, когда цель большая, а дистанция малая.

    Диоптрический прицел легче в использовании и его применение приводит к лучшему результату, поскольку стрелку нужно лишь сконцентрироваться на мушке и на мишени. Он смотрит сквозь диоптр и не должен фокусировать глаз на нем. Лучший вариант диоптрического прицела известен под названием ghost ring. В нем удачно сочетаются довольно большой диаметр и малая толщина кольца, которое при правильном прицеливании просто становится невидимым. Если мушка имеет прямоугольную форму, выстрел получается точнее. Круглая мушка несколько хуже.

    Механические прицелы просты, надежны, прочны. Они требуют хорошего зрения и большого опыта, но не так капризны и не боятся пыли, грязи, крови и прочего, как оптические.

    Независимо от прицельной системы стрелок должен себе уяснить, что он смотрит вдоль прямой линии, а траектория полета пули - кривая, и его задача - привести эти две линии в соответствие со своими потребностями. Вообще говоря, стрелок, находясь в поле, не регулирует свой прицел, но всякий раз выставляет его таким образом, что для ряда обычных дистанций ему не надо беспокоиться о траектории. На дальних и сверхдальних дистанциях он просто поднимает ствол выше и верит в удачу Некоторые стрелки считают, что и с высоко поднятым дулом можно произвести точный выстрел, но я видел такие удачные выстрелы только на предварительно измеренных дистанциях. При полевой стрельбе точное расстояние обычно не известно, если только поле не размечено или не применяется дальномер. В таких условиях точное попадание с первого выстрела - скорее пример везения, нежели искусства.

    Если стрелок абсолютно уверен в траектории, он может иногда опускать ствол. Я так поступил, когда стрелял по моему второму гризли со 100 шагов. На этой дистанции траектория пули моего патрона 30-06/220 была на 7,5 см выше. Мы с медведем встретились по разные стороны небольшого возвышения. Я надеялся увидеть его значительно дальше, и оружие было на плече, но медведь вышел вдруг прямо на меня, и мы увидели друг друга одновременно. Медведь встал на задние лапы, чтобы лучше видеть, а я сразу занял позицию лежа, так как там не было мешающей растительности, и поместил перекрестье прицела прямо в центр груди медведя. Затем, уже положив палец на свой, военного типа, двухступенчатый спуск, я опустил точку прицеливания на ширину ладони. Я это очень хорошо помню и даже сделал в тот вечер соответствующую запись в своем дневнике. (С тех пор у меня ни разу не было случая повторить этот прием.)

    У стрелка-бойца и стрелка-охотника при прицеливании возникают разные проблемы. В бою вы стреляете в центр масс или в центр видимой части объекта, который очень редко стоит во весь рост или неподвижен, как это бывает в комбат-симуляторах, когда вы можете спокойно прицелиться. Если случилось, что ваша мишень расположена далеко, неподвижна и стоит во весь рост, у вас есть возможность внести поправку на дистанцию. Если ваше оружие пристреляно на 200 м, а мишень находится на расстоянии 300 м, лучше всего поместить мушку точно на уровне плеч мишени. Если мишень удаляется от вас, можете поместить мушку на уровне верхней части головы. Геометрически, это конечно не совсем правильно, но зато является хорошим ориентиром.

    Единственный раз такая ситуация возникла в моей практике в районе моста Чирунду через реку Замбези во время войны в Родезии. Я находился в укрытии с южной стороны моста, а по мосту ходил часовой. У меня была отличная винтовка Brno .30-06 с оптическим прицелом Zeiss и возможность стрелять с упора. Я планировал прицелиться примерно на 30 см выше головы часового, но бывший рядом со мной офицер из службы безопасности запретил мне стрелять. Он сказал, что может возникнуть инцидент. Я был уверен, что инцидент все равно будет, но это была его война, а не моя, поэтому я стрелять не стал.

    Главное отличие между боевой и охотничьей ситуациями состоит в том, что охотничья мишень - это обычно четвероногое, и его силуэт ориентирован горизонтально. Охотник должен подчиняться гораздо более строгой самодисциплине, чем солдат, поскольку обязан поразить свою мишень быстрым, точным, гуманным выстрелом, в то время как солдата редко по-настоящему волнует, что станет с его противником. (Существует теория, что лучше ранить вражеского солдата, чем убить. Это возложит дополнительную нагрузку на тыловое обеспечение противника. Однако это имеет место лишь в статической войне, и я никогда не руководствовался этим принципом.)

    Основная проблема для охотника - знать в какое место животного стрелять, а животные бывают разных размеров. Например, попасть в слона - не большая проблема, а вот попасть в его мозг - большая проблема: он размером с футбольный мяч и прячется за толстенной костью. Попасть в мозг слона - все равно, что попасть в карбюратор Фольксвагена. Вы, конечно, знаете, где он находится, но если принять в расчет изменяющееся расстояние и движение, вопрос где находится карбюратор, становится каверзным. Знаменитый Карамоджо Белл убил сотни слонов из малокалиберных винтовок, но он досконально изучил их анатомию и гораздо лучше других знал, куда стрелять.

    Распространенное заблуждение начинающих охотников - считать своей мишенью все животное целиком, не концентрируясь на убойной зоне, которая значительно смещена к передней части туловища. Четвероногие травоядные очень часто оказываются пораженными сбоку, так как имеют роковую для них привычку останавливаться и оглядываться назад, полагая, что достаточно оторвались от своего преследователя. Выстрел неопытного охотника обычно приходится в заднюю часть, что сопровождается малоприятным результатом. Такому охотнику следует взять за правило выбирать точку прицеливания на пересечении вертикальной линии в районе передних ног животного и горизонтальной линии, проходящей на высоте одной трети туловища от его нижней части. Но животное - не плоский бумажный силуэт, и всегда должно рассматриваться как трехмерный объект, жизненно важные органы которого расположены в передней части его туловища.

    Попадание в сердце всегда смертельно для животного (и почти всегда для человека), но не всегда сразу останавливает его. Сознание и способность двигаться продолжаются до тех пор, пока кровь не перестанет питать мозг, и это может продлиться некоторое время. Этого времени может хватить и для того, чтобы опасное животное успело вернуть долг охотнику. Если оружие по мощности соответствует задаче, выстрел должен производиться с достаточного расстояния, но при этом уверенно и максимально сильно разбивать встречающиеся на пути костные структуры. Очень хорошо останавливает животное попадание в плечевые суставы.

    Многие опытные охотники являются приверженцами выстрела в шею, и, конечно, если часть спинного мозга, проходящая через шейные позвонки, разрушается, животное сразу останавливается. Если смотреть на животное сбоку, то позвоночник входит в шею в районе затылочной части черепа и спускается вниз, входя в туловище чуть ниже, чем место, где заканчивается шея. Это означает, что попадание точно в центр трапеции, которую образует шея при виде сбоку, в большинстве случаев поражает мишень. Но не всегда. Однажды я стрелял по буйволу, целясь в шею, потому что это была единственная его часть, которую я видел. Не так-то просто выстрелить по такому большому зверю, как буйвол, так, чтобы пуля прошла сквозь шею, не задев ничего жизненно важного, но у меня получилось... Мой выстрел не задел ни спинной мозг, ни дыхательных путей, ни каких-либо крупных кровеносных сосудов, и нам пришлось преследовать буйвола еще 8 часов.

    У большинства четвероногих травоядных имеется так называемый спинной гребень, образуемый вертикальными выступами спинных позвонков над спинномозговым каналом. На больших расстояниях среди охотников наблюдается тенденция помогать своей винтовке, стреляя чуть выше. В этом случае пуля громко ударяется об один из выступов этого гребня и животное падает. Но доверять этим временным признакам опасно. В большинстве случаев животное не поражено сколь-нибудь серьезно и через некоторе время встанет и оправится от того, что с ним случилось.

    Смертельно раненое животное часто может пробежать еще 50-200 м, прежде чем упадет. Стрелок не должен этого допускать, обрекая его на страдания. Если стрелок хороший и знает, где находилось перекрестье его прицела в момент, когда ударник пошел вперед, он знает, что цель будет поражена.

    Если угол, под которым наблюдается животное, сильно отличается от 90°, то надо стрелять в дальнее плечо, если оно убегает, и в ближнее, если оно приближается. В любом случае, если применяется достаточно мощный патрон, плечевые кости будут повреждены, а вслед за ними и кровеносные сосуды.

    Выстрел в шею спереди произвести сложно, так как зоной смертельного поражения является отрезок позвоночника от нижней челюсти до грудины. Этот отрезок не столь велик, как хотелось бы, и если животное стоит немного под углом, его сложно найти. Я видел и абсолютно удачный, и абсолютно неудачный выстрелы по буйволу спереди из крупнокалиберных винтовок. Один раз я подстрелил антилопу гну, но пуля, попав в шею, не задела позвоночник, а пошла вдоль него в туловище на расстоянии 2-3 см и остановилась пройдя примерно 45 см. Я стрелял патроном .30-06/180, и его мощность как нельзя лучше подходит для животных такого размера и веса - примерно 200 кг.

    На удобных дистанциях стрелку следует целиться в зону на высоте 1/3 от нижней границы туловища. По мере увеличения дистанции точка прицеливания может подняться до средней линии туловища. Если стрелок пытается повысить траекторию, он должен понимать, что компенсируя падение траектории, он сталкивается уже с явлением дисперсии. Полевой стрелок в принципе не может попасть в точку, но может уложить пулю в пределах допустимого разброса, который с ростом расстояния до цели увеличивается, и при этом не пропорционально. Известно, что на практике обладатель высокоскоростного оружия (900 м/с и выше) почти не выигрывает у обладателя менее мощной винтовки (750 м/с), поскольку на дистанциях, где подъем траектории становится значительным, разброс (он зависит от ветра, качества боеприпаса, стабильности положения стрелка) превзойдет падение траектории, то есть попадание в круг диаметром 2,5 см с расстояния 100 м не будет соответствовать попаданию в круг диаметром 25 см с расстояния 1000 м. Другими словами, как ни целься, рискуешь половину своих выстрелов пустить в молоко. Я видел, как часто это происходит в поле даже с очень хорошими стрелками.

    Единственное, что почти никогда не оговаривается, так это то, что стрелять сзади не только не вежливо, но и чревато разрушением грудной клетки животного, что все равно не останавливает его. Есть, конечно, и исключения, например для тех, чья цель уже серьезно ранена. Выстрел в шею сзади возможен, и я дважды видел такие выстрелы, но в обоих случаях стрелок был - великий мастер.

    Я думаю, что одной из самых сложных целей является гиппопотам. Он большой и весь черный, но проблема не в том, чтобы попасть в него, а в том, куда попасть. Неважно, насколько велика мощность вашей винтовки, главное, чтобы маленькая пуля, которую она выстреливает, прилетела, куда надо.

    Ясно, что проблемы охотников отличаются от проблем солдат, но будет ошибкой считать, что охотники всегда стреляют лучше, чем солдаты. Можно лишь утверждать, что стрелки-спортсмены стреляют уж точно лучше, чем солдаты и лучше тех охотников, которые достают свое оружие раз в год, чтобы пальнуть по оленю. Но, как сказал Таунсенд Уэлен, искусство полевого стрелка проявляется не столько в меткости, сколько в знании анатомии. Куда целиться - столь же важно, как и как целиться.


ТРАЕКТОРИЯ

    Во времена моей юности физика в школе одним из была основных предметов, как и химия, биология, история и другие. Похоже, сегодня школьникам ничего подобного не предлагается, вероятно потому, что сложно найти кого-либо, кто смог бы этому научить. Результатом стало то, что взрослые люди не понимают, о чем я с ними говорю.

    К примеру, возьмем траекторию, которая является путем, проходимым движущейся в воздухе пулей, если мы говорим о винтовках. Не так давно я с удивлением обнаружил, что полицейский инструктор, за плечами которого 18 лет работы, ничего не зная о траектории, начинает нести полную чушь, когда доходит очередь до изучения винтовки. Я полагаю, что уже не должен этому удивляться, но я все еще удивляюсь подобным вещам, и уж раз наша книга посвящена основам, то весьма нелишне поговорить и о пути, который пуля проделывает, находясь в воздухе.

    Если мы утверждаем, что пуля выстреляна горизонтально, или точнее по касательной к поверхности Земли, с того момента, как она покидает ствол, она находится под действием гравитации, направленным перпендикулярно направлению ее начального движения. Это не зависит от ее скорости. Уже в тот момент, когда пуля вылетает из ствола, она начинает падать на землю, за исключением того случая, когда она выстреляна не горизонтально - немного вверх, и это тот самый случай, который нас интересует.

    Линия прицеливания, обеспечиваемая прицельной системой -это прямая. Правильно выставленная, она не параллельна оси ствола. Более того, она еще и проходит выше оси ствола. Таким образом, вылетев из ствола, пуля по мере своего движения немного поднимается, и в определенный момент, при правильно выставленном прицеле, ее траектория пересекает линию прицеливания и продолжает подниматься под небольшим углом вверх. Точку, где траектория пули первый раз пересекает линию прицеливания, мы будем называть начальным пересечением (НП). Для пуль с начальной скоростью около 820-880 м/с она находится приблизительно в 25 м от дула. После прохождения НП пуля еще некоторое время продолжает подниматься до тех пор, пока гравитация не прекратит ее подъем. Эта точка часто называется средней точкой, хотя на самом деле она не соответствует середине пути, а находится несколько дальше. Это связано с тем, что на пулю действует не только гравитация, но и сила сопротивления воздуха, которая постепенно замедляет ее полет. Я предпочитаю математический термин максимум (М). Далее, постепенно замедляя движение и под действием гравитации опускаясь, пуля, описывая асимметричную кривую, снова пересекает линию прицеливания. Эту точку мы будем называть точкой пристрелки (ТП). Она может быть выставлена на любую практическую дистанцию в зависимости от пожеланий стрелка. После прохождения ТП пуля, продолжая замедлять свой полет, падает, причем падение происходит гораздо быстрее, чем можно себе представить. В точке, где расстояние по высоте от линии прицеливания до пули равно расстоянию от линии прицеливания до максимума пуля находится на дистанции, называемой рабочим отрезком. Если винтовка отрегулирована так, что расстояние по высоте между М и этой точкой примерно в два раза меньше размера убойной зоны, то ею можно пользоваться без дополнительной коррекции. Если винтовка пристреляна на 200 м, то длина рабочего отрезка составляет примерно 230 м. На этом отрезке следует целиться в верхнюю часть той зоны, куда хочется попасть. Заметим, что средняя скорость пули на пути между дулом и мишенью сказывается на траектории, но не в такой степени, как думают многие стрелки (и как хотят, чтобы они думали, многие производители). Пуля патрона .30-06/180 при пристрелке на 200 м, в соответствии с ее баллистическим коэффициентом, на дистанции 300 м окажется на высоте 18-22 см от земли. Опытный стрелок, пристреляв свое оружие на 200 м, всегда проверит, где окажется его пуля на 300 м, чтобы воспользоваться этим при необходимости.

    На тренировках мы сначала стреляем на дистанции 200 м, соответствующей дистанции пристрелки, а затем переходим на дистанцию 300 м. Если стрелять по силуэтной мишени и целиться на уровне плеч, то пули лягут как раз в область грудины. Если стрелять на дистанции 400 м (что необходимо крайне редко), то при прицеливании на уровне верхней части головы, можно попасть в область солнечного сплетения.

    Высокая средняя скорость пули дает желаемую плоскую траекторию, но никакая траектория не поможет компенсировать отсутствие меткости. Траектория зависит от массы и конфигурации пули. Более тяжелая пуля лучше держит скорость, чего я долго не понимал, пока не стал стрелять пулями, которые гораздо тяжелее спортивных.

    Все описанное прекрасно объясняется в курсе общей физики, о существовании которого великое множество стрелков даже не подозревает.

    Есть обширное поле для дискуссий о том, что стреляя вверх, надо целиться выше, а стреляя вниз - ниже. Это все мистификация. Гравитация действует на пулю все время, пока она в полете, и это действие не зависит от угла вылета. Угол, о котором идет речь, значительно меньше, чем многим кажется - около 10°. Если угол даже немного больше, время полета пули практически не изменится, а именно оно определяет, где пуля упадет.

    Если выстрелить вертикально вверх (на практике это почти не возможно), пуля будет подниматься до тех пор, пока сила сопротивления воздуха и гравитация не остановят ее. Затем она вернется, но с другой скоростью из-за сопротивления воздуха. Однако она сохранит свое вращение и приземлится, как и вылетела, головной частью вверх. Скорость вращения пули очень велика - порядка 3000 оборотов в секунду. Такое вращение придается пуле нарезкой ствола, и на ее преодоление требуется гораздо больше энергии, чем для преодоления только инерции пули. Вот почему отдача гладкоствольного ружья и винтовки с одинаковыми начальными баллистическими характеристиками такие разные. Гладкоствольный слонобой, выстреливающий круглую свинцовую пулю весом 64 г со скоростью 730 м/с, бьет в плечо почти что нежно по сравнению с Нитроэкспрессом 600.

    А все-таки траектория полета винтовочной пули настолько близка к прямой линии прицеливания, что полевому стрелку практически никогда не надо специально менять угол вылета, чтобы попасть в цель.




Вернуться к списку статей